Nanicha
Посмотри, какой прекрасный мир получился после Регнарека! (с)
Ночью прошел дождь, и чисто вымытая им мостовая нестерпимо после тамбурного мрака в электричке сверкала под сиянием фонарей. Длинная тень скользила за Алевтиной, ломаясь на криво уложенных камнях; так же мысленно ломалась сама Алевтина – ей совершенно не хотелось идти туда, где ждал информатор Круга, то ли Бейбулат, то ли еще еще как-то так прозванный протеже ее медика. Сама Фаина, не задумываясь над подобными мелочами, звала его «пусечкой» и «татарчонком». Татарчонком – понятно с чего, а вот «пусечкой»… о! Бекбулат – вот как звали информатора. Алевтине мигом представилась груда мышц с раскосыми монгольскими глазами и благородно-нездешними чертами неподвижного смуглого лица, как у Чингисхана на портрете в Холле Предков. Хороша пусечка.
Как ни странно, очереди на вход в клубе не было. Оно и видно – заведение рассчитано было на очень необычный контингент, посторонний, да и просто «левый» человек может сколько угодно топтаться на входе – его не пустят, а если и пустят, он сам не обрадуется. Хмурый секьюрити посмотрел на женщину в подчеркнуто неприметной, хотя и очень изящной одежде, на сунутый ему точно под нос пропуск, и кивнул. Алевтина макнулась, как в теплое молоко, в душный и густой, пропитанный шумом и запахом мускуса и разнокалиберного парфюма, воздух, сквозь кокетливо изгибающиеся тела пробиваясь к угловому столику, где ждал Хазбулат. Пару раз она звонко столкнулась с танцующими полуголыми парнями – таких в клубе было большинство, отчего у обычно либеральной Алевтины явно сводило скулы, и один раз случайно разбила парочку решительно настроенных девочек, пройдя между ними, как таран.
«Чингисхан» на вид был немногим старше ее собственного сына, узколицый и довольно бледный… очень бледный, в темном костюме и с паучьими белыми ручонками напоминавший Тонкого Человека из компьютерной странной игрушки.
- Удачное же ты место нашел, - меланхолично заметила она, прикладывая ладонь к шее; от примененных чар защекотало в горле, зато Бек прекрасно слышал ее голос даже сквозь грохочущую музыку. – Единственная разнополая пара на весь клуб.
- Там еще две, - Бек махнул узкой ладонью куда-то в сторону зала. – Зато посетители здешние никогда и никому не рассказывают об увиденном здесь. Конспирация.
- Да-да… Приятное с полезным, ты хотел сказать, - не удержалась Алевтина от подколки. Бек не покраснел – наоборот, его в общем-то симпатичное лицо стало еще бледнее. Фаина говорила, что дружка Бека избили его же братья, когда застали их вместе, так, что «растлитель» оказался в реанимации. Доморощенный прорицатель Бекбулат купился почти моментально – жизнь возлюбленного в обмен на подробные отчеты о видениях Бека. Сейчас юноша паранормально быстро шел на поправку, Фаина ночами пропадала в человечьей больнице, а осунувшийся за месяц как высушенный урюк Бек медитировал по системе Блаватской, выдавая на-гора мутноватую, но полезную в общем-то информацию.
«Ты бы кушал иногда, приятель», подумала Алевтина, пытаясь подцепить со стола меню. Рука в кружевной перчатке соскальзывала с ламинированной обложке, и она зубами, по пальцу, стянула ее с себя. Бек даже качнулся назад, когда в моргающем свете увидел ее слишком острые для человека зубы – полный рот одних клыков.
- Да не дергайся ты, - выдохнула она. – Лучше начинай рассказывать, что ты видел.

@темы: ориджинал, Зарисовки, Вася и Петя